Иван Иванович Царев свой отпуск проводил туристом-одиночкой. Был он человек молодой, не обремененный семьей, долгами и разумными советами. В один прекрасный день (первый день отпуска) сидел он с удочкой на берегу реки. «Хорошо! — подумал он. — Соседи не галдят, по телефону не тараторят, начальство не выговаривает, милые не капризничают, друзья не откровенничают…» Подумал и оптимистически улыбнулся. И вытащил из реки во-от какую Щуку, которая уже в воздухе по-человечески выражаться стала крепенько. Иван обомлел… Природный такт не позволил ему тут же ответить нахалке тем же и забросить ее в реку. Кисло выслушал он ее биографию и заключительную просьбу о помиловании. «Рука руку моет, — незидательно твердила зубастая хищница, — ты — мне, я — тебе; гора с горой не сходятся, а я тебе пригожусь…» Короче, блаженное чувство одиночества было нарушено, и Ваня-интеллигент сдался — отпустил хулиганку в реку. Пошел со стыда и на ближайшей поляне наткнулся на лежащую в гамаке красавицу, поневоле начал знакомиться с последней. — А правда, по мне не скажешь, что я замужняя? — говорит та. — А угадайте, сколько моему супругу лет, а? На прошлой неделе стукнуло ровно шестьсот семьдесят восемь. Шестьсот семьдесят восемь. Не думайте чего-то там — он еще хорошо сохранился. Сто раз был женат — и все не надоедает. — Любопытный тип. И как генотип и как фенотип. — В Иване Цареве проснулся охотник, биолог, а также физик и лирик. — Познакомьте меня с ним. Успокойте его, намекнув, что я турист и культурист. Как вы думаете, отчего он такой долгожитель? — Господи, да я же замужем за Кощеем Бессмертным… …Он сидел посреди колоссальной личной библиотеки, собранной им за последние полтыщи лет, полки ломились от подписных изданий. Он что-то пил из бутылки с пятью звездочками и посредством биотоков играл ушами в пинг-понг. — Кощееву привет! Как жизнь молодая? Бессмертный быстро глянул на жену, на гостя и, судя по всему, кое-что заподозрил. Иван спросил в упор: — Как сделался Бессмертным? Кощей метнул взгляд на потолок. — Через эту самую дезоксирибонуклеиновую кислоту. У вас всех, — он злобно захихикал, — она скисает, а у меня постоянно свеженькая. — Где хранится растворчик? Ну? В Тихом океане… — На острове Буяне… — прохрипел Кощей. Царев мгновенно свистнул Щуке-хулиганке и запустил ее в океан. Через час была получена информация: весь запас кислоты мистер Хибнш на каком-то Буян-атолле пустил на ядерный самогон и теперь им торгует. — Что делать? — думал Царев, не спуская глаз с энциклопедии. Наконец встал в позу оратора-демагога и уверенно изрек: — Да знаете ли вы, тов. Кощеев, что быть Бессмертным уже не модно и не мудро, что гораздо приятнее просто взять и помереть, когда захочется? И вообще природа — это тебе не кот наплакал… Кощей морально был разбит и, распропагандированный Иваном, стал конструировать вечный двигатель. Григорий Филановскнй